order cialis 20mg online | order cialis 20mg online 8d5b5172

Каплан Виталий - Круги В Пустоте



Виталий Каплан — Круги в пустоте
Часть первая
Детские игры
1.
До каникул оставалась всего неделя. Каких-то семь дней — нет, даже пять, выходные не в счет! — и гадская школа отодвинется бесконечно далеко, на целое лето. До сентября сейчас как до луны.

Сейчас, когда в Измайловском парке расцветает ранняя сирень, когда свежевымытое солнце щекочет улицы своими теплыми пальцами-лучами, и ничего уже не напоминает о плотных залежах снега. Птицы поют, девчонки торопятся нацепить летние, чисто символические тряпки, а толпы дачников с лопатами и граблями устремляются на вокзалы.
Скоро можно будет забыть этот ежегодный мрак — домашние задания, сменную обувь, записи в дневнике, и конечно, уроки, уроки, уроки... Митька не то чтобы очень уж ботанил, до института аж целых три года, но все-таки напрягаться ему приходилось.

Во-первых, классная Галина Ивановна, в просторечии Глина. Вреднее и дотошнее ее, наверное, во всей Москве не найти. Нет чтобы как нормальные люди — сам живешь, давай другому, она типичный “совок”.

Во все ей нужно сунуть свой остренький птичий носик — кто какой урок прогулял, вовремя ли из журнала выставлено в дневник, на месте ли дежурные. Да еще ведет она не какую-нибудь занюханную биологию, а русский.

Это значит — каждый день уроки, и она все домашки тщательно проверяет, почище налоговой полиции роет, кто где какую запятую пропустил. Во-вторых, мама. Тоже плешь проела, учись, учись, ты что, как отец хочешь?

Можно подумать, будто отец намылил лыжи в другую семью из-за своих доисторических школьных двоек. Но мама все ноет и ноет, и чуть что, звонит Глине, контролирует. Митька порой от ее нытья бесился и хлопал дверью, обещая уйти навсегда к ядреной фене.

Но к ядреной фене не получалось, потому что уже к ночи мама начинала методично обзванивать всех одноклассников и вообще друзей (Митька подозревал, что она в свое время добралась до его записной книжки). Затем наступала очередь милиции, больниц, моргов.

Что еще взять с человека, чьим любимым чтением является раздел криминальной хроники в газетах? Нет, конечно, если бы не ее сердце... Но сердце и в самом деле было, за карвалол она хваталась не для понта.

Приходилось возвращаться, хотя, конечно, были кадры, у которых без напрягов можно прокантоваться и неделю, и месяц. Да, прокантоваться, а потом? Вернуться и обнаружить ее в больнице?

Или... Про “или” не хотелось и думать, и потому он, прошвырнувшись по городу, к вечеру возвращался домой, хмурый и обиженный.

Молча слушал мамины причитания, жалобы в пространство — про “отсутствие суровой мужской руки”, про “наклонную плоскость”, по которой он с ускорением катится, про свою совершенно необъяснимую черствость и безответственность, про две работы, на которых она с утра до ночи крутится ради неблагодарного обормота. Потом молча ел на кухни остывший ужин (“ты уже достаточно большой, чтобы разогреть самостоятельно”), молча ложился спать — до телевизора в такие дни его не допускали, а скандалить уже не оставалось ни сил, ни желания.
Потом опять же, обещанный компьютер. Это был серьезный стимул, хотя Митька и понимал, что вероятность мала — с его стороны требовалось “закончить год без троек”, а это все равно что на Эверест подняться в домашних тапочках.

Глина выше тройки ему принципиально ничего в году не выставит, по правде говоря, он ее и впрямь достал. Потом химик, желчный и ядовитый, как и все его реактивы. Тут четверка вряд ли обломится.

С физикой и географией та же хрень. Но вдруг? В конце концов, им ведь тоже процент успеваемости ну



Назад