8d5b5172

Каплан Виталий - Крупный План, Начало Ответа



Виталий КАПЛАН
Крупный план. Начало ответа
В российской фантастике принято было ставить вопросы. Разумеется,
общечеловеческие и неразрешимые, и сама глубина их делала бессмысленной
попытку ответа. Вопросы были полезны - размывали мировоззренческие догмы,
приучали к необходимости личного выбора, взывали к человечности - всем
идеологиям назло.
Но времена меняются (не в последнюю очередь благодаря вовремя поставленным
вопросам), и исподволь накапливается раздражение. И так живем скверно, а тут
еще в трехзначный раз... Ну сколько можно? И как следствие: "Фантастика должна
быть развлекательной". Эту тенденцию уловили, пожалуй, все активно пишущие
авторы, разница в том, что у одних, кроме развлекательности, ничего нет, а у
других она служит фоном... Для чего? Да для тех же "проклятых" вопросов...
И редко, очень редко кто-то решается нырнуть глубже, чтобы попробовать
ответить. Пожалуй, этим стремлением можно определить новый роман Вячеслава
Рыбакова "На чужом пиру" (издательство АСТ). Писателя, все творчество которого
посвящено неразрешимым проблемам этики с выходом в метафизику, более не
устраивают старые схемы. Спасибо, мы уже знаем, где сердце спрута. Теперь
понять бы, что с этим спрутом делать. Рыбаков и пробует понять, дать свои
ответы. И ответы эти многим не понравятся. Любители развлечься найдут роман
слишком "заумным", ценители острых сюжетов сочтут "спокойным" - ведь фабула
здесь закручена не Бог весть как лихо даже по сравнению с "Человеком
напротив"... Точный баланс между идейной и сюжетной линиями заметен далеко не
всем и не сразу.
Линия сюжетная продолжает предыдущие книги автора - "Очаг на башне" и
"Человек напротив". Эстафету принимает Антон, сын Аси и Симагина. Взрослый,
прошедший огонь и воду Антон пытается в нашей вечной мерзлоте сеять разумное,
доброе, вечное, поддерживая истинных творцов - ученых, художников, мыслителей,
которых наша рассекающая в иномарках реальность походя сметает на обочину
жизни. Здесь Антон весьма напоминает своего тезку, благородного дона Румату.
Разница лишь в том, что за спиной у него не стоит могущественная Земля XXII
века, все его "спецвооружение" - это слабый дар эмпатии. Впрочем, и противники
у него, в отличие от Симагина в "Человеке напротив", вполне земные. Тайные
террористические организации, иностранные разведки...
Вторая, идейная, линия имеет подзаголовок "Дискета Сошникова". Это
размышления о судьбах мира и России одного из опекаемых Антоном
творцов-одиночек. Эта линия как раз и представляет главный интерес, именно в
ней новизна романа.
Автор разрушает стереотипы, сложившиеся в последние десятилетия. То, чем
обернулось торжество демократических идей, - закономерная плата за наивность.
Попытка "стать Западом" обречена изначально - у нас цивилизации разные. Наша
(Рыбаков условно называет ее православной парадигмой) основана на стремлении к
некоей высшей ценности, ради которой и существует государство. Цивилизация же
Запада живет исключительно днем сегодняшним. Трагедия России в том, что уже
триста лет государство, этот инструмент достижения запредельной цели, само
объявило себя таковой целью.
Идеи, конечно, не новые, но поразительное дело: то, что в устах
национал-патриотов всех мастей звучит истерически и злобно, в изложении
петербургского прозаика вызывает доверие. Спокойно, не разбрасываясь
обвинениями и поисками "виноватых", он пытается разобраться в сути проблемы.
Очень многое приходится пересмотреть в поисках выхода из нынешнего тупика.



Назад