8d5b5172

Кара-Мурза Сергей - Совок



СЕРГЕЙ КАРАМУРЗА
«СОВОК» ВСПОМИНАЕТ СВОЮ ЖИЗНЬ
Предисловие
Во всяком обществе всегда тлеет конфликт идеалов, интересов, вкусов, вдруг разгорается память о старых обидах. Трещины то углубляются, то заделываются совместными усилиями.

Наше советское общество возникло в тяжелых «родовых травмах», а потом перенесло тяжелейший удар тотальной изнурительной войны. И усталости, и обид было много. Но мы бы эти раны залечили, не дали бы трещинам превратиться в пропасти.

Не получилось – мощные силы были заинтересованы в том, чтобы растравить раны и обиды, превратить их в нашем воображении в чудовищные кошмары. Мы к этому яду были не готовы – и вот, народ наш расколот, дом распадается, а другого у нас нет и не будет.
Части нашего народа настолько ослеплены сегодня своими «истинами», что плохо слышат друг друга и не оченьто охотно вникают в логичные рассуждения и строгие доводы. И возникает сильное желание обратиться друг к другу – и к читателю – с самыми обыденными личными воспоминаниями.

Рассказать о наблюдениях обычного «совка», жизнь которого не была отягощена особенными трагедиями, а радости и блага который получал «на общих основаниях». Чегото побольше соседей, чегото поменьше.
Эти воспоминания, конечно, лиричны – ведь вспоминаем мы в таком случае себя и своих близких, родных и друзей. Да и вообще хороших людей приходится встречать гораздо чаще, чем плохих – их и вспоминаешь. Поэтому какихто сильных мыслей в таких книжках искать не приходится.

Но, думаю, как общий фон для размышлений о нашей жизни могут они быть полезными. Все равно ведь придется нам наш дом както устраивать. Долго с чубайсами и грефами нам не протянуть, так давайте вспомним свою жизнь до раскола народа и до пожара в доме.
Революция и буржуазия
М.М.Пришвин писал в дневнике 16 июля 1917 г.: “Черты лица революции никто не видел, потому что никто не может забежать ей вперед. Те, кто мчится вместе с нею – ничего не могут сказать о ней.

А те, мимо кого она проносится, тоже не видят, пыль, мусор и всякий поднятый хлам заслоняют от него свет. И революция, конечно, существо получеловеческое, полузвериное. Те, кто не мчится вместе с ней, видят только огромный, оставляющий после себя нечистоты, зад зверя”.
Это неправда. Даже те, кто не мчался вместе с революцией, в большинстве своем видели не только нечистоты, оставляемые этим зверем. Ту запись Пришвин сделал в приступе пессимизма, видя, как иссякает импульс его любимой либеральной Февральской революции.

Но в тяжелый момент после Октября, 14 декабря 1918 г. он написал так: “Анализировать каждую отдельную личность, и дела настоящего времени получаются дрянь, а в то же время чувствуешь, что под всем этим шевелится совесть народа”. Именно это – дело совести народной – видели очень многие.
Официальная история советского периода сильно перегнула палку, представив его зарождение следствием классового конфликта между пролетариатом и буржуазией. Мне не встречалось какихто количественных данных о том, какая часть русской буржуазии приняла революцию, а какая стала ее непримиримым врагом.

Офицерство времен Первой мировой войны состояло, в основном, из молодежи средних буржуазных слоев – а оно раскололось примерно пополам. Значит, не просто «отдельные представители» буржуазии изменили своему классу.
Конечно, классовый конфликт имел место, а еще больше он был простым и удобным объяснением того, что происходило в России. Но из того, что нам уже доподлинно известно, следует, на мой взгляд, что этот конфликт никак не был главным. Не тут



Назад