8d5b5172

Карабчевский Николай Платонович - Что Глаза Мои Видели (Том 2, Революция И Россия)



Карабчевский Николай Платонович
(1851-1925) Адвокат
"Что глаза мои видели"
Том II - Революция и Россия
Старая орфография изменена.
Этот труд напечатан в количестве пяти тысяч экземпляров, из которых сто на
лучшей бумаге.
Все права сохранены за автором
Посвящается русским друзьям
ГЛАВА ПЕРВАЯ.
На склоне дней моих глаза мои видели "великую" русскую революцию.
Ту великую, которая, в лихую годину тяжкой войны, обрушилась на
обессиленную Россию, и, тотчас же забыв о ней (т. е. о России), занялась
"самоуглублением".
К чему это привело, - надо ли говорить?..
Ее "самоуглубление" еще продолжается, крови пролилось много, но ее запас
еще не иссяк на святой Руси.
О такой именно русской (если хотите, - "великой", по размерам бедствия)
революции имеется зловещее предсказание у знаменитого Жан-Жака Руссо, в его
"Contract Social".
Но те, кто искали спасения России именно в революции, к сожалению, не
только не задумывались над пророческой страничкой Руссо, но были вообще,
далеки от всякого предвиденья.
Вот, что мы читаем у Руссо по поводу теперь сбывающегося с Poccией:
"Для нации, как и для людей, наступает пора молодости с совершеннолетием,
которого нужно дождаться ранее, чем подчинять их законам. Совершеннолетие
нации не всегда легко распознать, и если его упредить - пропало дело. Иной
народ готов для усвоения дисциплины от самого зарождения своего, иному и в
десяток столетий это не дается."
Русские никогда не будут по настоящему шлифованными, потому что над ними
стали проделывать это слишком рано. Гений Петра, был гений подражательный; это
не был подлинный гений, творящий из ничего. Кое-что из того, что он сделал
было хорошо, но, в большей своей части, неуместно. Он видел, что народ его еще
в состоянии варварства, но не видел того, что он еще не созрел для
окончательной шлифовки; он хотел цивилизовать его, когда надо было начать с
того, чтобы сделать его твердым. Он затеял творить из своих подданных немцев,
англичан, когда надо было начать с того, чтобы сделать русских; он навсегда
воспрепятствовал своим подданным стать тем, чем они могли быть, вбив им в
голову, что они то, чем они не были. Так иной французский наставник ведет
своего воспитанника к тому, чтобы он блистав в детстве, оставаясь потом
навсегда ничем.
Российская Империя пожелает подчинить себе Европу, но сама будет
подчинена. Татары, ее собственные подданные или соседи станут ее господами и
подобная революция мне представляется неизбежной. Все европейские
правительства дружно работают над ускорением этого.
Не считаться с такими предсказаниями, особенно сейчас, когда оно уже в
большей своей части сбылось, значило бы закрывать глаза. Можно только
удивляться еще прирожденной силе русского народа, который выносил стойко все
правительственные над ним эксперименты и сдал только в период общечеловеческих
бедствий.
Оговариваюсь заранее: я отнюдь не славянофил, в том узком смысле и квасном
вкусе, как это принято у нас понимать, но я и не западник того типа, которым
щеголяла наша литературная и всякая иная "интеллигенция", полагавшая все свое
призвание в пересадке на русскую, неудобренную почву, самых дорогих и ценных
цветков европейской культуры, взращенных чужим трудом и политых потом и кровью
других народов. На даровщину эти ценности не приобретаются; прочно только то,
что добыто своими усилиями, что вписано на страницы своей истории собственною
кровью.
Начать хотя бы с декабристов, ореол славы которых живет исключительно их
мученическим



Назад