8d5b5172

Каралис Дмитрий - Д С К М П В Б



Дмитрий Каралис
Д., с к.м.п. в б.
рассказ
Дж., с кот. м. пер. в б., походил на мопса: встопорщенная челка,
брезгливое выражение лица, маленькие черные глаза, блестевшие из-под
косматых бровей. И носил мохнатые джемпера.
Может, он был женат. Может, нет. Он, похоже, и сам не знал. Черт его
знает, этого Джекс., с котор. м. перев. в б. Да. Такой вот был человек. На
саксофоне не играл -- это точно. Но дело не в этом.
Я с этим Джексоном чуть не утонул в озере, в которое нас стремительно
вынесла холодная река -- названия ее не помню. Возможно, это была Вуокса.
Да, скорее всего Вуокса -- ехали-то мы туда.
Джексон, с которым мы пер-сь в б-е., и чуть не утонули в ледяных водах
одноименного с рекой озера, любил баню и пиво. Причем, в любых сочетаниях:
сначала баня, потом пиво; пиво -- потом баня; иероглиф -- пиво во время бани
его также воодушевлял. Этот Джексон, с к. м. п. в б., поставил себе цель
прожить до ста лет. На кой хрен ему это потребовалось, не знаю. Но поставил.
Пиво и баня, по его убеждению, способствовали достижению цели: баня выводила
из организма вредные шлаки, а пиво привносило необходимую кислотность.
Последняя помогает в борьбе с микробами и болезнями. Кружка пива, считал
Джексон, с которым мы переверн. в б-ке, продлевает жизнь на один день. Еще
один день жизни добавляли десять минут, проведенные в парилке. С такой
оптимистической философией чего же не жить...
Но мы тогда с ним едва не утонули. В первую очередь я. Джексон бы не
утонул, -- он все-таки решил жить до ста лет. Такая у него была программа
минимум. А если решил жить до ста лет -- тонуть нельзя. Иначе все программы
псу под хвост. Конечно. Я-то прожить до ста лет не собирался. Запросто мог
утонуть.
Джексону, с которым мы перевернулись в б-рке, было тогда лет тридцать.
Но он неплохо устроился, как я уже говорил; каждый хотел бы так устроиться:
пожил два дня, вроде постарел, а в баню наведался, пивка хлопнул, и снова по
нулям -- двух дней, как ни бывало.
Джексон, с к. м. п. в б., усек эту теорию лет в двадцать пять, и
возраст, который указывал его паспорт, был, таким образом, обманный. По
паспорту -- тридцать, а в натуре -- двадцать пять.
Джексон, с которым перевер-ись мы в ба-рке, воровал в учреждениях
кактусы и поедал их, срезая ножом колючую шкуру. Может, он был по
происхождению мексиканец, черт его знает. И еще какие-то цветы грыз --
говорил, они похожи на огурцы. Он вообще-то был вегетарианцем, этот Джексон,
с к. м. п. в б. Частичным, правда. Рыбу он ел. Закусывал в барах разными
скумбриями, сардинеллами и ставридами. Ковырялся в них так лениво. А потом
отодвинет от себя блюдечко и морщится брезгливо. Или даже голову отвернет.
Как мопс, которому сунули под нос колобаху вместо косточки. Фу, дескать. Но,
повторяю, ел. Подкреплялся иногда.
Я ему говорил: "Ты бегай по утрам кроссы. Это тоже способствует".
Джексон, с которым в байдарке перевернулись мы, только морщился. Что,
дескать, с дураком говорить. Ничего он в геронтологии не понимает. Бегать!
Может, еще прыгать начать? Или на стадион в трусиках ходить?.. Кислотность,
главное, и шлаки.
Курил иногда Джексон, с которым перевер. мы в байд. Одну-две сигареты в
день. А что ему было не курить, если пиво и парилка восстанавливали в его
организме статус-кво? Ему как накатило когда-то двадцать пять, так и
заморозило. А что в паспорте напишут -- начхать. Написать могут все, что
угодно. Главное, сколько твоему организму лет на самом деле. А курево
снимает стрессы.
Но Дж., с



Назад