8d5b5172

Каралис Дмитрий - 'небываемое Бывает', Или Морские Виктории Морской Столицы



Дмитрий Каралис
"Небываемое бывает", или морские виктории морской столицы
Размышления некоторых журналистов на тему "Сколько лет Петербургу"
сродни вопросу: "Есть ли конец у Вселенной, и если есть, то что за концом?"
Исследовать невскую цивилизацию можно до стоянок первобытного человека,
и от них вести счет нашим юбилеям. Но вместо схоластического спора, считать
ли крепость Ланскрону, основанную шведами в 1300 году и спаленную затем
новгородцами, проматерью нашего города, не разумнее ли обратиться к дням
основания Петербурга и взглянуть, что из славных дел начала XVII века
потеряно в днях нынешних. Тем более к этому есть повод - новые находки
историков.
Вот только один пример. Сотрудникам Центрального военно-морского музея
с помощью шведских коллег удалось идентифицировать двуручный ритуальный меч,
хранившийся в музее с 1825 года.
История звонкого меча с гордой надписью на клинке "Я сделан в Виире"
началась в 1657 году в Швеции и закончилась 7 мая 1703 года на невских
берегах, за двадцать дней до основания Петербурга.
Взяв шведскую крепость Шлиссельбург, Петр двигался к устью Невы, очищая
от неприятеля путь к заветной Балтике. Армия под командованием фельдмаршала
Шереметева подошла к земляным валам крепости Ниеншанц, что стояла напротив
нынешнего Смольного, при впадении Охты в Неву.
Городок Ниен в четыреста обывательских домов тихо жил под защитой
крепости и сообщался с ней двумя подъемными мостами через реку Охту, текущую
из болот, но изрядно глубокую в своем устье: морские корабли с половинным
грузом поднимались по ней полверсты и пополняли шведские амбары пшеницей в
бочках и другими припасами. К слову сказать, на невских берегах в то время
дымили трубами два десятка деревень и мыз, красовались церкви - немецкая,
шведская, русская, И два кабака, как отмечено в плане, стояли на проселочных
дорогах.
И вот 25 апреля войско графа Шереметева подходит к крепости и осаждает
ее. Роются траншеи, готовятся к бою пушечные батареи. Жители Ниена, предав с
приближением русских свой город огню, укрываются в крепости и с тревогой
взирают на старого коменданта - полковника Опалева, внука русского
дворянина, переметнувшегося на шведскую сторону после Столбовского договора
1617 года, по которому Россия вернула себе Новгород, но потеряла невские
земли от финского залива до Корелы.
Силы осажденных и осаждавших не равны. Пятьдесят крепостных пушек на
земляных валах не могут остановить шестнадцатитысячное войско. Вся надежда
на подмогу с моря...
26 апреля вечером прибывает водою из Шлиссельбурга Петр. Его барки
доставляют осадному корпусу пушки, мортиры, десять тысяч бомб и... огромные
мешки с шерстью. Удушливый дым от подложенных к крепости тлеющих мешков
должен согнать неприятеля с вала. Часть мешков используется для защиты
стрелков - встав за ними на колени, они палят из ружей в противника.
28 апреля Петр снаряжает флотилию из шестидесяти лодок и, оставив
Шереметева на осадном хозяйстве, плывет с семеновцами и преображенцами к
устью Невы - на разведку. Дойдя до взморья, навещают несколько мыз,
запасаются съестными припасами, рогатым скотом и раздают чухонцам грамоты,
гарантирующие полную безопасность местного населения и призывающие не
покидать своих домов. Петр наводит подзорную трубу на серый горизонт залива
- не видать ли шведских кораблей...
Оставив на острове Витусаари (ныне Гутуевский) засаду, Петр
возвращается к осажденной крепости.
30 апреля перед началом штурма к крепостным воротам направляетс



Назад