8d5b5172

Каралис Дмитрий - Записки Ретро-Разведчика (Из Варяг В Греки)



Дмитрий Каралис
Записки ретро-разведчика. Из варяг в греки
Часть 1. Из варяг в греки
(Будет опубликовано в журнале Нева в 2003 году)
Август 1998 года, Зеленогорск
Я на даче.
Идет дождь. За окном мокнет газон. На просторной столешнице - лампа с
голубым абажуром и телефон.
Овчарка Юджи спит за моей спиной у каминчика.
В комнате стоит светлый отсвет бумаги.
Я пишу от руки, потом переношу в компьютер. Рука умнее головы, говорил
Дядя Гоша Суворов, в чей прозаический семинар я похаживал года три. Крепкий
романист времен застоя, любитель выпить, умозрительный борец с сионизмом.
Писал предисловие к моей первой книжке, вышедшей в Москве.
Начну с главного - с моей подозрительной фамилии.
Шутю. Поезд на Воркутю давно в путю...
Сейчас мы его догоним.
В московском издательстве, поводив меня по кабинетам, поинтересовались,
кто бы из ленинградских писателей мог сотворить предисловие. То был 1988
год. Я на свой страх и риск назвал пяток фамилий. Последняя была Суворов...
-Вот-вот, - кивнула редактриса и, соединив несколько прозвучавших
фамилий в одну, рассудила: - Альтшуллеров нам не надо. А Суворов в самый
раз.
Издательство называлось Молодая гвардия. Я тогда еще ничего не понимал.
Работал механиком в гараже - сутки через трое и писал запоями. Все
издательства мне казались одинаково хорошими. Главное - хорошо написать. Я и
сейчас так думаю.
С Дядей Гошей, как звали его семинаристы, мы не то, чтобы разошлись, а
разминулись в пространстве. Наши траектории на трехлетнее мгновение
пересеклись и - разминулись. Поначалу мне казалось, что мы одинаково любим
Родину, и это сближало. Он признавался, что смахивал слезы над моей первой
книгой, я моргал, чтобы не заплакать, над его рассказами о послевоенной
юности. Сближало. Мы оба любили Родину. Потом у него пошло то ли по Чехову,
то ли по Герцену: если вы, дескать, честный человек, то вместо абстрактной
любви к людям, вы должны ненавидеть все, что мешает прогрессу человечества.
Не любить, а ненавидеть.
Конечно, это Герцен.
Антон Павлович такого бы не сказал.
После того, как Дядя Гоша получил в низеньком туалете Дома писателя по
физиономии от старика М-ра, он четко определил, что прогрессу человечества и
нашей с ним родины мешают евреи. Их он и должен ненавидеть. И все, кто с ним
вместе пьет водку и обсуждает рукописи, тоже должны.
У меня этого не получалось. Дядя Гоша приводил примеры еврейского
заговора против нашей страны.
Волосы дыбом вставали!
Во что-то я был готов поверить, во что-то нет, но ненавидеть целый
народ я не мог. Глобальная ненависть - слишком сильное для меня чувство. Мы
разминулись.
До меня дошли слухи, что Дядя Гоша отнес меня к замаскированным евреям.
Или к полукровкам.
С моей фамилией такое не мудрено.
Я всегда считал, что фамилия из Прибалтики. Семейные придания и
некоторые факты к тому располагали. Отец в безденежье любил повторять:
Терпите, терпите, вот поеду в командировку и откопаю в фамильном замке клад.
Тогда заживем, как люди. Этими посулами отец сводил с ума мое детское
воображение, - я начинал готовить веревку, фонарик, свечи, перочинный ножик,
надеясь составить отцу компанию, но мать безжалостно остужала: Слушай ты
отца больше....
Ушли отец и мать.
Все казалось, что успею расспросить о происхождении фамилии.
Не успел.
Karalis - по-латышски король. Я узнал об этом в курортном городке
Дубулты под Ригой, куда ездил последний раз в 1989 году на семинар молодых
писателей-фантастов.
Как я был причислен к фантастам - особая



Назад