8d5b5172

Каргалов Вадим - Вторая Ошибка Мамая



Вадим Викторович КАРГАЛОВ
ВТОРАЯ ОШИБКА МАМАЯ
Историческая повесть
В книгу входят исторические повести, посвященные героическим
страницам отечественной истории начиная от подвигов князя Святослава
и его верных дружинников до кануна Куликовской битвы.
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Глава 1. ПЕРВАЯ ЗАСТАВА
Глава 2. ВОЖА-РЕКА
Глава 3. СТЕПЬ И СТЕПНЯКИ
Глава 4. ОРДА ИДЕТ!
Глава 5. СТАН МАМАЯ
Глава 6. БЕГСТВО
________________________________________________________________
...Перед вестником несчастья открыты все двери.
В полночь, и в за полночь, и в глухой предрассветный час, когда
забываются коротким сном даже недремные дворовые псы, вдруг судорожно
простучат копыта по перекидному мосту через городской ров, скрипнут
тяжелые створки крепостных ворот, и хрипящий конь, схваченный под уздцы
воротными сторожами, забьется, разбрызгивая клочья пены, и обессилевший
гонец мягко завалится на протянутые руки, шепча онемелыми губами: "Княжье
дело! Княжье дело!"
И разнесется вдребезги покойная тишина. Ватагой пронесутся по улице
конные. На княжеском дворе, топоча сапогами и звеня оружием, суматошно
забегают дружинники, захлопают двери и начнут загораться окна - одно,
второе, третье, потом сразу много, опоясывая громаду дворца тусклым
ожерельем огней.
На красное крыльцо, позевывая и зябко поводя плечами под накинутым
второпях кафтаном, выйдет боярин-дворецкий, чтобы самолично встретить
гонца. А тот обвиснет на руках дружинников, будто и впрямь идти не может,
и понесут его бережно, как икону, к княжеской ложнице, куда не бывает
доступа даже большим боярам.
Перед вестником несчастья открыты все двери!..
Только так, а не иначе представлял свое возвращение в Москву сын
боярский Андрей Попов. Каждый сторож-полянин мечтает о звездном часе,
когда весть, доставленная им, откликнется эхом по всей Руси. Андрей Попов
скакал с воронежской сторожевой заставы, и известия, которые он вез
великому князю Дмитрию Ивановичу, были поистине страшные.
Время перевалило за полночь, когда Андрей плетью загнал коня в черную
воду Брашевского брода. До Москвы осталось недалеко, верст десять. Он
должен быть в Москве до рассвета. Должен!
Запалившийся конь с трудом поднялся на крутой берег, рванулся было
рысью по дороге и вдруг стал. Передние ноги коня подломились, и он начал
быстро-быстро падать на бок - Андрей едва успел вырвать сапоги из стремян.
Конь захрипел, силясь приподнять голову, дернулся и затих.
Андрей провел ладонью по взлохмаченной конской гриве, тяжко вздохнул.
Четвертого коня он менял за дорогу, но с каждым успел сродниться. Гонец и
конь - единое...
Спрямляя изгибы дороги, Андрей медленно побрел по лугу, уставленному
стогами сена. Ни огонька не было вокруг, ни даже собачьего лая. Что они,
вымерли, что ли, все на Москве-то?!
Ветер гнал навстречу низкие клочковатые тучи. Бледный серпик месяца
то выплывал, то снова скрывался. Андрею казалось, что стога, похожие на
круглые татарские юрты, ползут вровень с ним, почти не отставая. А может,
это сам он топчется на месте?
Скорей надо идти, скорей!
Но силы больше не оставалось. Ломая сапогами низко скошенную траву,
жесткую, как жнивье, Андрей побрел к ближайшему стогу, вырвал охапку сена,
бросил на землю и сам завалился навзничь.
Тучи продолжали бежать над головой, и Андрею вдруг показалось, что
какая-то неведомая сила подняла его и несет к Москве, где ждет вестей из
Дикого Поля великий князь Дмитрий Иванович, и что он, А



Назад