8d5b5172

Кариченская Лина - Картина



Лина Кариченская
Картина
Он тряхнул головой, привычным движением отбрасывая назад волосы, и коротко
постучал в хлипкую дверь мастерской.
- Входите, не заперто, - раздалось изнутри.
Он толкнул дверь, и в глаза ему брызнуло солнце: клонясь к закату, оно светило
в выходящие на запад окна мастерской и заливало ее светом. Именно из-за этих
ярких лучей он не сразу увидел хозяйку мастерской. Встав из-за мольберта, она
подошла к нему, полуослепшему (от солнца или ее улыбки? - думал он потом), и
подав ему для рукопожатия тонкую кисть, произнесла:
- Вы ко мне?
И вновь сверкнула на него улыбкой.
И странное дело, ему вдруг тоже захотелось засмеяться, с потом cгрести в охапку
тонкую высокую фигурку и радостно расцеловать поднятое кверху курносое личико. И
он сам удивился этому порыву, тем более странному потому, что он видел художницу
впервые.
- Видимо, к вам, - он пожал ее тонкую, юркую ладошку. - Лидия Михайловна должна
была позвонить насчет меня.
- А-а, так вы от Лидочки. За картиной.
- Да, мене хотелось бы посмотреть картины, но не выставке, а в мастерской
художника.
- Чувствую себя как на экзамене, - усмехнулась она. - Знаете что, давайте
начнем завтра - сегодня уже поздно. Завтра с утра моя мастерская в вашем
распоряжении.
Он явился к ней утром как договорились. В мастерской пахло красками, было
прохладно и просторно, за окном - тихо: все-таки историческая часть города,
машины здесь ездят редко, а люди ходят словно благоговея.
Hа стенах висели картины, но большая их часть стояла направо от входа, десятки
картин поставленных лицом к стене одна за другой.
- Вот, пожалуйста, - указала она рукой, - хозяйничайте. Переставляйте как
хотите, все равно сами будете на место складывать, - и снова улыбка - солнечный
зайчик в глаза.
Она оставила его наедине с картинами, ушла вглубь мастерской, где стоял
мольберт с укрепленной на нем незаконченной картиной.
- А что вы, собственно, ищете? - немного помолчав, подала она голос.
Он обернулся. Она сидела перед мольбертом, упираясь локтями в колени, обхватив
лицо ладонями, глядя на полотно. Там девушка стояла над морем на высоком утесе.
Ветер развевал ее волосы и платье, волны бились об утес.
Что он ищет? Если бы он знал. Что он ищет? Впечатлений? Бальзам на уставшую
душу? Вдохновение? Ушедшую Музу? Что?..
День был сер и непригляден. Пелена серых облаков выстелила небо, только вдалеке
у холмов луч солнца почти осязаемый в полумраке пробился сквозь эту пелену и
вонзился в землю, словно огромная небесная стрела.
К ступеням покинутой церкви принесли они его, принесли на щите, сгибаясь под
тяжестью, но не мертвого тела друга - под тяжестью усталости и боли, и тоски,
смертельной тоски.
Из его груди торчала стрела, она пробила металл римского нагрудника и глубоко
засела в сердце, в одночасье выгнав из него жизнь. Когда щит опустили на землю,
рука солдата скользнула за его край и легла на землю. Сильная красивая рука, так
и не выпустившая автомат.
Заморосил дождик, скорбя об израненной земле, истоптанной, попранной сапогами,
испаханной гусеницами тяжелой техники, уставшей, до смерти уставшей носить на
себе войну.
Они стояли тихо плечом к плечу; они стояли так по старой привычке поддерживать
любого, кто рядом с тобой, стояли так, зная: разомкни они плечи - и исходившие
столько дорог ноги не вынесут тяжести измученных тел. Они стояли тихо, на их
лицах был дождь, на шлемах трещины и вмятины на щитах, пороховая гарь на
видавших виды кирасах и дыры на гимнастерках, на



Назад