8d5b5172

Карпущенко Сергей - Как Затеяли Мужики За Море Плыть



Сергей Карпущенко
Как затеяли мужики за море плыть
ОТ АВТОРА
Если разыскать на карте землю Камчатку и присмотреться к её
очертаниям, то сразу увидишь, что похожа та земля на рыбу-треску,
остромордую и горбоспинную, которая словно нырнула вдруг в глубокий,
бескрайний омут Тихого океана, да так и повисла в синеве бьющих о её бока
двух холодных, суровых морей - Охотского и Берингова.
Сказать, чтоб веселым краем та земля была, не скажешь. Лето на
Камчатке холодное и короткое, покрывают все вокруг плотные, низкие туманы,
а ветры дуют такие, что не укроешься, но зато комара и мошку сгоняют. И
дожди, дожди...
Правда, мокрота камчатская для трав способна. Выгоняет их выше
человеческого роста, сочные до хруста и богатые, так что если косить те
травы, то в лето три укоса будет. Но лето на Камчатке недлинное: бывает,
что и в августе уже все инеем побелится. И есть ещё на той земле высокие
сопки. Курятся и держат в себе до поры, словно дитя вынашивают, грохот, жар
и пепел.
Вот такой и познали Камчатку впервые русские землеискатели. В самом
конце XVII века спустились они из Якутска в Ледовитый океан, повернули на
восток и через Берингов пролив (только раньше Беринга) обогнули Чукотскую
землю и в низовьях реки Анадыр основали острог. Здесь они впервые услышали
о богатой мехами Камчатке и о живущем там незлобивом народе - камчадалах.
Спустя немного лет пятидесятник Владимир Атласов с горсткой казаков не
поленился выйти из анадырского острога и добраться до той земли, где от
имени государя и великого князя всея Руси обложил камчадалов ясаком. И
поначалу было это туземцам не в тягость, ещё и смеялись над русскими,
отдавая за обычный ножик пятнадцать соболей или чернобурок, предпочитая
всем прочим мехам шкуру сибирской лайки.
Стали русские строить на Камчатке остроги, и пушного зверя становилось
там все меньше и меньше. Пытались камчадалы восставать, но казаки, хоть и
пьяный народ, свое дело знали: чуть начнут фордыбачить туземцы, тотчас за
ружья и сабли берутся, а супротив ружейного огня, известно, с луками и
стрелами много не навоюешь. Из Москвы же, а потом из Санкт-Петербурга
казаками руководили через иркутских воевод, мечтая о том, чтобы всю
Камчатку ясаком обложить. И обложили-таки...
При Елизавете Петровне выдумали Камчатке другое назначение - сослали
туда на поселение какого-то немца, и повелось с тех пор не в меру
беспокойных да ретивых отправлять с глаз долой на бесхлебную и бесскотную
Камчатку, чтобы знали, как политическое воровство чинить да хулой поносить
особы царствующие. Местом же для этого избрали острог Большерецкий,
получивший название свое от реки Большой. Там и канцелярия главного
камчатского начальника помещалась. Думали в столице, что под бдительным его
смотрением ссыльные шалить не станут, но думали напрасно - в счастливое для
России правление императрицы Екатерины Великой случилось в Большерецке
наглое и дерзкое воровство, немало напугавшее Санкт-Петербург и заставившее
поторопиться с мерами...
О воровстве том в народе знали, но говорили о нем глухо, потому как
верных сведений из-за большой секретности дела имелось мало. А вскоре
поднялась, загомонила яицкая казачщина, загорелись крепостицы, помещичьи
усадьбы, и камчатская история, заслоненная великим, страшным Пугачом, была
забыта...
Часть первая
БОЛЬШЕРЕЦКИЙ ОСТРОГ
1. ПОБЕРЕГИСЬ, ОЖГУ!
Двенадцатого сентября 1770 года. Дорога, что ведет от Чекавинской
бухты к Большерецкому острогу, худая и хоть и не размочена ещё грозящими



Назад